Труды Академии - ЧЕЛОВЕК

Announcements of Academy - HUMAN

© - RFSA

PAGE 1

rfsa ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА

Бестужев-Лада И.В. ЧТО МЫ ЗНАЕМ О ХХ1 ВЕКЕ? И каким образом?

Бестужев-Лада И.В. ЧТО МЫ ЗНАЕМ О ХХ1 ВЕКЕ? И каким образом?

ХХ век оставил человечеству две неразгаданные тайны: космос и будущее. Но дал два великих научных открытия: путь в микромир атома - основу макромира Земли и мега- мира Вселенной, а также технологическое прогнозирование как инструмент исследования будущего.

Для начала договоримся о терминах.

Дело в том, что расхожее абстрактное понятие “предвидение будущего” имеет много значений и несколько форм конкретизации. Когда подменяют одно другим, получается нечто вроде спора о том, что выше: круглое или красное?

Иногда под “предвидением” понимают сложное предвосхищение будущего, называе- мое то предугадыванием,то предсказанием,то прогнозом (имеется и простое предвосхищение - предчувствие, свойственное любому организму, от растения или вируса до человека). А иногда - нечто совсем иное: научное исследование, точнее, одна из его разновидностей, направленная на изучение перспектив развития какого-то процесса или явления. Со всеми требованиями, относящимися к любому научному исследованию.

Здесь мы будем говорить о предвидении-прогнозировании только как о научном исследовании. Однако и в этом смысле прогнозирование бывает разное. Одни научные прогнозы нацелены просто на предсказание каких-то событий в будущем. Другие - на выявление назревающих проблем и возможностей их решения с помощью исследовательских технологий, где предсказания играют сугубо условную, инструментальную роль, хотя, как некий побочный продукт, нередко представляют большой интерес.

Тот, кто внимательно прочитал “Обязательное предисловие” к этой книге, уже знает, что такое прогнозирование называется технологическим, что основные принципы его были заложены в трудах В.А.Базарова-Руднева (1924-28 гг.) и заново развернуты в трудах большой группы западных ученых в конце 50-х - начале 60-х гг., не знавших о работах своего пред- шественника, что именно оно послужило научной базой современных исследований будущего, продукция которых чаще известна широкой публике под образным названием “современная футурология”.

Основные теоретические положения технологического прогнозирования вкратце сводятся к следующим:

1. Прошлое можно знать, но невозможно изменить; будущее невозможно знать как прошлое (в виде тех или иных событий), зато можно изменить действиями на основании определенных решений, в том числе и с учетом возможных последствий таких решений.

2. Соответственно будущее можно и должно познавать не обязательно простым предугадыва- нием событий, а в форме проблем, целей, возможных решений и их последствий. Иными словами, можно ориентировать исследование будущего не просто на предсказание, а на повышение объективности и, следовательно, эффективности принимаемых решений. При этом предсказания явятся как бы побочным, само собой разумеющимся продуктом, который представляет интерес и сам по себе.

3. Такого рода исследования, как и другие научные исследования, сводятся к изучению источников (документов) и литературы, опросам населения и особенно экспертов, обобщению опыта экспериментов. Результаты обычно представляются в виде трендовых моделей - экстраполяции в будущее наблюдаемых тенденций, а также в виде разного рода аналитичес- ких моделей (сценарии, матрицы и т.д.).

На этих положениях в 60-х-90-х гг. выросла целая гора литературы, именуемая современной футурологией. Ниже мы познакомим читателя только с тем её “склоном”, который представлен конкретными прогнозами на ХХ1 век.

Современная футурология прошла в своем развитии несколько этапов. Ей пред- шествовала так называемая ранняя футурология - размышления о будущем видных деятелей науки и культуры второй половины Х1Х - первой половины ХХ века. Впрочем, этот жанр сохранился и по сей день, хотя постепенно выходит из моды. Но и во второй половине истекающего столетия футурология 60-х годов существенно отличается от 70-х, а та, в свою очередь, от 80-90-х. Прежде чем рассказать, к каким же выводам пришли футурологи каса- тельно ХХ1 века, давайте совершим небольшое путешествие в историю технологического прогнозирования 60-90-х гг. Итак...

От “размышлений о будущем” к миражам “постиндустриального общества”.

В середине Х1Х века на арене европейской общественной жизни шла ожесточенная драка между идеологами клерикализма, либерализма, анархизма, марксизма и еще многих “измов”. И вдруг неожиданно для всех из этого клубка жалящих друг друга змей показались два невиданных прежде ростка - нечто вроде “побочных продуктов” происходившего побоища - два новых жанра литературы, не связанных ни с какими “измами”, но весьма любопытных самих по себе. Один из них стал широко известен впоследствии под именем “научная фантастика” (со своей собственной предысторией, уходящей корнями в глубокую древность первобытных мифов) и вскоре обрел непревзойденных доселе классиков в лице Жюля Верна и Герберта Уэллса. Другой, поскромнее, остался известным сравнительно узкому кругу избранных читателей под общим названием “размышления о будущем” и за последующие полтораста лет был представлен книгами или статьями многих замечательных деятелей науки и культуры. Такими, например, как “Год 2066” голландца П. Гартинга , выступавшего под псевдонимом Диоскориды (1866), “Через сто лет” француза Ш. Рише (1892), “Отрывки из будущей истории” француза Г. Тарда (1896), “Предвидения о воздействии прогресса механики и науки на человеческую жизнь и мысль” все того же Г. Уэллса (1901), “Завтра” (1898) и “Города-сады будущего”(1902) американца Э.Говарда, доклад “О будущем химии” тех же лет француза М. Бертло, “Заветные мысли” Д.И. Менделеева (1904-1905), “Этюды о природе человека” (1903) и “Этюды оптимизма” (1907) И.И. Мечникова, “Наука и будущее” англичанина Дж.Б.С. Голдейна (1916), “Будущее” англичанина А. Лоу (1925), “Будущее Земли и человечества” К.Э. Циолковского (1928), “Жизнь и техника будущего” под редакцией Э. Кольмана и А.Анекштейна (1928), “Послезавтра” англичанина Ф. Джиббса (1928), “СССР через 15 лет” Л.М. Сабсовича (1929), “Мир в 2030 году” англичанина Эрла Биркенхеда (1930), “Пред- видимое будущее” англичанина Дж. Томсона (1955), “Соревнование к 2000 году” германца Ф. Бааде (1960), “Открытие будущего” английского ученого, венгра по происхождению Д. Габора (1963) и др. Мы выбрали лишь два десятка наиболее значительных, на наш взгляд, из более чем сотни произведений подобного рода, не считая тысяч брошюр и статей.

У этого жанра тоже была своя предыстория в виде бесчисленных произведений по религиозной эсхатологии, философии истории и социальных утопий, которые существуют до сих пор и представляют самостоятельную ценность. Но ни одну книгу типа только что перечисленных никак нельзя отнести ни к эсхатологии, ни к философии, ни к утопии. Это - особый жанр, отличающийся даже в произведениях одного и того же автора. Например, Уэллс - автор “Современной утопии” и “Предвидений” - это такие же два совершенно разных автора, как Уэллс - научный фантаст и Уэллс - прозаик-реалист. Точно так же Циолковский как утопист и как футуролог - это такие же разные авторы как Циолковский-инженер и Циолковский-беллетрист. Главное в этом жанре - полное или почти полное безразличие автора к борьбе политических идей. Коммунизм будет в грядущем или феодализм - это особая тема. А как конкретно будут жить люди в будущем - вот что интересно.

Здесь нет возможности пересказывать содержание даже наиболее значительных произведений данного жанра. Остановимся кратко на одном из самых ярких из них - на уже упоминавшихся “Предвидениях” Уэллса, которые и сегодня, спустя почти сто лет, хоть заново печатай, настолько они свежеинтересны. И поверьте на слово, все до единого произведения подобного жанра, вплоть до вышедших в текущем году, очень похожи друг на друга.

Уэллс начинает с “Путей сообщения в ХХ веке” и весьма оправданно предвидит повышение значения и комфортности железных дорог, грядущее торжество автомобильного и воздушного транспорта, появление эскалаторов - “движущихся тротуаров” и прочие чудеса для наших прадедов, ставших привычной обыденностью для их правнуков. Затем следует “Вероятное расширение больших городов” - тоже автор как в воду смотрел. Ну, а где большие города, там и “развитие общественных элементов” - местного самоуправления, в то время еще только зарождавшегося. Глава “Некоторые социальные реакции” наводит на мысль о классовой борьбе, но на поверку оказывается интересным рассказом о быте людей в тогда начинавшемся, а ныне истекающем столетии. Зато следующая глава посвящена судьбам западной демократии, к которой автор относится весьма критично, но, как и Черчилль много лет спустя, не видит ей никакой лучшей альтернативы. Поистине пророческой оказалась глава “Война в ХХ веке”, но, конечно же, автор даже помыслить не мог о кошмаре целых трех мировых войн этого столетия, считая третьей недавно проигранную нами “холодную” - тоже с десятками миллионов трупов и сотнями миллионов пострадавших. Менее интересны, на наш взгляд, заключительные главы о конфликте языков, вере, морали и общественной политике в наступившем столетии. Но в целом книга произвела в свое время огромное впечатление и вызвала бесчисленные подражания - вплоть до наших дней.

Кстати сказать, живучесть данного жанра объясняется не столько талантами авторов, сколько интересом массового читателя к “бесхитростному” - читай “беспроблемному” - опи- санию конкретных “картин будущего” из жизни наших правнуков. Вот почему многие футуро- логи отдают дань этой моде и сегодня, включая автора сих строк, который именно в этом жанре написал книги “Если мир разоружится” (1961), “Контуры грядущего” (1965), “Окно в будущее”(1970), “Мир нашего завтра” (несколько изданий 1984-88, под разными названиями в разных странах) и др., причем в каждом случае тираж был просто несопоставим с научными монографиями того же автора по технологическому прогнозированию.

Образно говоря, одной ногой в том же жанре стоит и “Будущее уже началось” Р.Юнгка, которым мы открываем нашу антологию современной футурологии. Книга отличается от только что очерченной уэллсовской разве что подкупающей читателя крайней восторжен- ностью автора по поводу начинающегося прорыва человечества в мир атома, в мир космоса, в мир “умных машин” и пр. Но другая “нога” уже прочно стоит на совершенно ином фунда- менте, отличающем современную футурологию от ранней, поскольку автор развивает идею научно-технической революции, которой суждено “перевернуть” мир и нашу жизнь.

Если быть более точным, современная футурология основана не только на этой идее, а можно сказать, на трех “китах”, как земля древних.

Да, “кит” первый - это действительно идея НТР, развитая Д. Берналом и Н. Винером и блестяще популяризированная Юнгком.

А “кит” второй - это концепция “постиндустриального общества”, идущего на смену “доиндустриальному обществу” минувших веков и нынешних отсталых стран Азии, Африки, Латинской Америки, а также “индустриальному обществу” развитых стран мира. Как раз в 50-60-х гг. эта концепция интенсивно разрабатывалась множеством экономистов и социологов Запада: К.Боулдинг, Р. Тиболд, З. Бжезинский, Д. Гэлбрейт, Д. Белл, Г. Кан в США, Р. Арон, А. Турен, Ж. Серван-Шрейбер, Ж. Ревель во Франции, Р. Дарендорф в ФРГ и многие другие. Д. Белл блестяще приспособил эту теорию к особенностям футурологии, а Г. Кан использовал её как базу своих технологических прогнозов.

Наконец, “кит” третий - это само новорожденное технологическое прогнозирование, которое позволило перейти от “картин будущего” к очень впечатляющим колонкам цифр, экстраполированных в будущее, авторитетным суждениям экспертов и прочему инструмен- тарию современного научного прогноза.

Вот скрещиванием этих трех “китов” и заворожил Г. Кан в 1967 г. на целых три года общественность Запада своим знаменитым “Годом 2000”.

Чтобы яснее представить себе, почему эта книга произвела такую сенсацию и почему в СССР принято было ругать последними словами всех “постиндустриалистов”, одновременно тайно печатая их произведения “для служебного пользования” партноменклатуры, напомним вкратце суть этой концепции.

В “доиндустриальном обществе”, чтобы прокормить десяток семей ремесленников и служащих, нужен тяжкий труд по меньшей мере девяти десятков крестьянских семей, самих живущих впроголодь. В “индустриальном” механизация сельского хозяйства позволяет десятку-другому фермерских семей досыта накормить и себя, и остальные восемь-девять десятков - полный переворот! А в “постиндустриальном” комплексно автоматизированная и компьютеризированная ферма позволит одной семье завалить продовольствием остальные 99. Для сравнения: в современных США в сельском хозяйстве занято не более 2-3% рабо- тающих и эта доля тает с каждым годом.

В “индустриальном обществе”, чтобы снабдить всех необходимыми промтоварами, нужен труд массы рабочих, составляющих от 30 до 60% занятых. Примерно такое же положение и в сфере обслуживания. А в “постиндустриальном” комплексная механика, автоматика и электроника позволят решить те же задачи всего 10-20% занятых. Проницатель- ный читатель сегодня тут же задастся вопросом: а что же делать остальным 80%? Но в те времена такой перспективе только радовались. Для сравнения: в современных США доля работающих в промышленности упала ниже 20% и продолжает уменьшаться с каждым годом, а большинство высвобожденных “перетекает” в сферу обслуживания, куда еще не добралась - но скоро доберется! - автоматика и электроника.

В “доиндустриальном обществе”, чтобы хоть как то свести концы с концами, для подавляющего большинства населения неизбежен тяжелый физический труд продол- жительностью до 3500-4000 часов в год, что означает 14-16 часов работы в день, отчасти даже по субботам-воскресеньям-праздникам и безо всяких отпусков, поскольку домашняя скотина, мычавшая, блеявшая, хрюкавшая и кудахтавшая почти в каждом дворе, никаких каникул, выходных и праздников не признавала. В “индустриальном” продолжительность рабочего года уменьшилась почти вдвое и стала обычной 40-часовая рабочая пятидневка с месячным годовым отпуском. Есть основания предполагать, что комплексная механизация, автомати- зация и компьютеризация производства в “постиндустриальном обществе” позволит сокра- тить рабочий год еще по меньшей мере вдвое, так что вполне возможно столь же обычной станет 20-30-часовая рабочая трех-четырехдневка с двумя-тремя месячными отпусками в разные времена года. Для сравнения: сегодня на Западе вовсю разворачивается борьба за переход от 40-часовой к 35-часовой рабочей неделе, а отдельные энтузиасты уже мечтают о 32-часовой, которая позволит разместить на каждом рабочем месте все семь дней в неделю двух человек. Сегодня это тоже озадачивает, а в те времена безмерно радовало. Еще бы: “общество досуга!”

В “доиндустриальном обществе”, сколько ни трудись, больше десятки долларов в месяц, сотни-полутора в год редко заработаешь. А это означает жизнь впроголодь, в тряпье, в хижинах или трущобах, без какой бы то ни было медицинской помощи.Именно так живет сегодня подавляющее большинство населения стран Азии, Африки, Латинской Америки. И именно так живет сегодня каждый третий россиянин, отброшенный в низший класс общества. В “индустриальном” средний доход на душу населения поднимается на целый порядок - вдесятеро! - и составляет сотни долларов в месяц, тысячи в год. Это позволяет жить пусть в скромной, но благоустроенной квартире или коттедже, есть пусть не изысканно, но досыта, одеваться без роскоши, но прилично, чуть что - бежать к врачу, а отдыхать не только на лавоч- ке перед домом. Именно так живет сегодня “средняя” семья на Западе. И именно так - только в несравненно худших условиях, живет большинство россиян, принадлежащих к высше-среднему, среднему и даже во многих отношениях к низше-среднему классу общества. В “постиндустриальном” комплексная механика, автоматика и электроника поднимают среднедушевой доход еще на порядок - до тысяч долларов в месяц, десятков тысяч в год - как сегодня у высшего класса общества, в том числе у “новых русских”, составляющих не более 2-3% общества. Опять-таки впору задуматься: как будет выглядеть Земля с десятком миллиардов морганов и рокфеллеров, гусинских и березовских на ней? Но в те времена радости не было границ: “общество массового потребления!”, “общество изобилия!”

А тут на помощь услужливо приходят эксперты и компьютеры, выстраивающие на перспективу колонки цифр - одна потрясающее другой! И получается, что в США 1965 года валовой продукт на душу населения составлял 3557 долларов,а в 2000 году, при наблюдаемых тенденциях, составит 4760, в 2020-м - 5560, при особенно благоприятных условиях - даже 26300. СССР же, с его 1288 долл. (из которых на гонку вооружений и на содержание “социалистического лагеря” уходило свыше 80% против менее 20% в США) останется в 2000 г. с 1880 долл. и даже в 2020-м - всего с 2450. А в Индии, Китае и им подобных странах как было около сотни долларов, так и останется немногим больше во веки веков. Словом, получалось, что СССР, чтобы достигнуть уровня США 1965 года, потребуется не меньше 28 лет, Индии и Китаю - больше сотни лет, а Индонезии - вообще ровно 593 года. Иными словами, получалось, что мир ХХ1 века - это в лучшем для него случае всего лишь США середины ХХ-го, а для большинства стран - и середины Х1Х-го или даже ХУШ-го.

Уподобить завтрашнее человечество сегодняшним или даже вчерашним США - для этого надо иметь большое воображение. Неудивительно, что к автору отнеслись весьма скептически даже в его родной стране, не говоря уже об американском ближнем и дальнем зарубежье. В кругах либеральной профессуры его встречали примерно так же, как в нашей более или менее интеллигентной компании какого-нибудь замшелого истматчика, всерьез разглагольствующего о том, о чем общепринято говорить по меньшей мере иронически. Заметим, однако, что в теории “постиндустриального общества” далеко не все является романтическим бредом. Тут есть немало конструктивных элементов, к которым не раз при- дется возвращаться в последующем изложении. Что касается самого Германа Кана, то он, как лев, до самой своей кончины в 1983 г. отбивался от всех наскоков, упорно продолжал гнуть свою линию, выпустил еще около десятка толстенных фолиантов и в конечном итоге сделался самым авторитетным лидером целого течения современной футурологии, которое существует до сих пор под именем “технооптимистов” - оптимистов, уверенных в том, что

наука и техника позволят успешно решить кошмарные глобальные проблемы современности, и отчаянно сражающихся против своих смертельных врагов - “экопессимистов”, опасающихся, что при нашем нынешнем отношении к экологии и к себе самим никакого будущего у человечества - уже в ХХ1 веке - может и не быть.

На этом фронте Кан до самой своей кончины сражался против общих супостатов бок-о-бок с такими же оптимистами из числа ортодоксальных марксистов-ленинцев, без устали поносивших “буржуазную футурологию”, причем иногда на одних и тех же страницах “Правды”. Даже несмотря на то, что в одной из своих ранних работ автор, ярый антикоммунист, детально расписал будущую третью мировую войну (или четвертую, ибо третья, “холодная”, была в разгаре?), скрупулезно подсчитывая, сколько миллионов человек погибнет в Москве, Ленин- граде и других крупных городах СССР - разумеется, и в США тоже - при обмене ядерными ударами. За что и тут и там получил прозвище “каннибал”.

Правда, сгубило его вовсе не “каннибальство”. Пока весь цивилизованный мир по ту сторону “железного занавеса” был в потрясении от “Года 2000”, в разных концах планеты появились два человека, заживо похоронившие “технооптимизм” или, по крайней мере, сделавшие его старомодным, как кринолин наших прабабушек. Одного из них звали Алвин Тоффлер и был он к тому времени довольно известным в США журналистом. А имя другого - Аурелио Печчеи, преупевающий итальянский бизнесмен, увлекшийся футурологией и озабоченный судьбами человечества. Чтобы понять, почему каждый из них сыграл роль бомбы, взорвавшей царившее благодушие, надо напомнить об обстановке конца 60-х годов.

От “радужного будущего” к грядущему “светопреставлению”

С конца 50-х - начала 60-х годов все громче стали звучать голоса тревоги по поводу того, что мы натворили и продолжаем творить с окружающей природной средой. На страницах печати замелькало слово “экология”, известное раньше лишь кучке биологов, которых занимало сосуществование организмов в разных прудах-болотах. Ко второй половине этого десятилетия голоса слились в сплошной набат. Стали одна за другой выходить сенсационные книги под заглавиями “Планета в опасности”, “До того, как умрет природа” и т.п. Постепенно голоса слились в сплошной крик: “Никакой футурологии без экологии!” И репутация “техно- оптимистов” оказалась сильно подмоченной в мировом общественном мнении.

В связи с этим, встала под вопрос благотворность научно-технической революции для человечества. Благо ли атомная энергетика, сопряженная с опасностью атомной же войны, астрономические расходы на гонку вооружений в космосе, когда столько прорех на земле, “роботизация” производства и всей жизни с перспективой чудовищной безработицы и массовой деморализации людей? И вот, в тот самый момент, когда ЦК КПСС, после многолетних колебаний, признал, наконец, еретическую НТР, призвав соединить её достижения с “преиму- ществами социализма” - все прогрессивное человечество, как любили говорить в Кремле, в ужасе отшатнулось от неё, как черт от ладана. Высочайший совсем недавно престиж физики и вообще современной науки камнем рухнул вниз. А вместе с ним - и престиж “технооптимизма

Наконец, вроде бы ни с того, ни с сего на Западе взбунтовалась молодежь. Сытые и благополучные американские и французские студенты тысячами полезли на баррикады и завязали кровавые бои с полицией. А в “социалистическом лагере” все это отозвалось “Пражской весной” - восстанием в Чехословакии и крушением косыгинской “перестройки”, третьей по счету после ленинского нэпа и хрущевских реформ попытки обрести “человеческое лицо” казарменного социализма. И если такое стало твориться в “индустриальном” обществе, то что же произойдет в “постиндустриальном”, где лезущих на стенку от благополучной вроде бы жизни станет в миллионы раз больше?

Задаваясь этими вопросами, в том же 1968 г. А. Тоффлер засел за работу и в 1970-м потряс мир своим “Футурошоком”. О каком радужном будущем может идти речь, криком кричала его книга, когда на глазах рушится семья, словно с ума сходит молодежь, исчезает преемственность поколений, на которой веками держалось общество, исчезает даже привычная иерархия авторитетов, действующая по хорошо знакомому нам принципу: “я - начальник, ты - дурак” (и наоборот). Мир начинает напоминать фантасмагорический калейдоскоп малых и крупных фирм, творческих групп, предпринимательских компаний, ежедневно миллионами рождающихся и тут же лопающихся, чтобы назавтра родиться заново, в ином обличьи и даже с иными людьми. Ни о какой “карьере” в таких условиях не может быть и речи. Такая фантасмагория сомнет и раздавит мириады человеческих судеб просто шоком от столкновения с подобным будущим. И поскольку все это - только начало, заключал автор, надо начинать заблаговременно приспосабливаться к такому неизбежному будущему. А как? Об этом “технооптимистическая” футурология даже не задумывалась.

И на следующие два года “прогрессивное человечество” полностью переключило свое внимание с “Года 2000” на “Футурошок”.

А тем временем в далекой Италии Аурелио Печчеи собрал несколько десятков очень авторитетных ученых и общественных деятелей и по сути напомнил им знаменитые слова французского математика Лагранжа: чем спорить - давайте посчитаем! Собравшиеся тут же создали Римский клуб, обратились от его имени к нескольким крупным корпорациям, получили деньги на проведение исследований, подрядили известного американского кибернетика Джея Форрестера на составление методики исследования (читатель может ознакомиться с его трудом по книге “Мировая динамика” , 1971- рус.пер. изд. Наука, 1978), а затем, как уже говорилось, группа молодых американцев под руководством супругов Денниса и Доннелы Медоуз издала с следующем году свои “Пределы роста”, потрясшие мир еще сильнее, чем два предыдущих бесселлера.

На сей раз авторы решили ограничиться всего пятью показателями, зато основопола- гающими: рост мирового народонаселения, истощение минеральных ресурсов, загрязнение окружающей природной среды, реакция на все это промышленного и сельскохозяйственного производства. Затем включили инструментарий математического моделирования на базе самых совершенных для того времени компьютеров. Получились кривые развития, экстра- полированные на ХХ1 век. При различных допущениях - разные, но в общем и целом дававшие одну и ту же картину: если наблюдаемые тенденции не изменятся, то в долго- срочной перспективе ближайших десятилетий сравнительно дешевые запасы минеральных ресурсов начнут постепенно иссякать, природа станет необратимо загрязняться, все это неизбежно повлечет за собой падение промышленного, а за ним и сельскохозяйственного производства. Конечный результат: мучительная гибель от голода и болезней нескольких миллиардов из десятка-полутора миллиардов землян грядущего столетия. И неслыханные бедствия для большинства оставшихся в живых. Иными словами - невиданная прежде глобальная катастрофа пострашнее всех мировых войн ХХ века, вместе взятых. Сколько выживет - зависит от многих обстоятельств, но ясно, что далеко не все. Когда именно грядет катастрофа, тоже зависит от массы конкретных обстятельств, но ясно, что не позже второй половины грядущего столетия, может быть, даже второй четверти, и не исключено - в бли- жайшие два-три десятилетия.

Конечно, при таком известии, да еще подкрепленном авторитетом “умных машин”, поневоле придешь в оторопь. И не приходится удивляться, что все футурологи - и не только они - целых шесть лет страстно обсуждали прочитанное. За первым, только что изложенным докладом Римскому клубу последовало еще несколько - и каждый из них лишь подтверждал серьезность ситуации. Лавиной пошли конгрессы, конференции, симпозиумы, коллоквиумы, семинары, книги, статьи на эту тему. И постепенно призрак грядущей катастрофы принял очертания системы глобальных проблем современности, которые надлежало решать, чтобы до катастрофы дело не дошло.

Главной, ключевой проблемой в этой системе до 90-х гг. неизменно признавалась гонка вооружений с её астрономической стоимостью, удваивавшейся каждые пять лет и буквально душившей экономику множества стран, особенно СССР, а главное - все сильнее грозившую всеистребляющей ядерной войной.

Не успела гонка вооружений прекратиться, в связи с тем, что один из её участников, так сказать, сошел с дистанции, не выдержав перенапряжения и вопиющей глупости своих правителей, как на первый план выдвинулась следующая по катастрофичности проблема: растущий разрыв между Первым миром высокоразвитых стран (1,5 млрд чел.) и Третьим миром слаборазвитых стран (остальные почти 5 млрд, которые наверняка превра- тятся на протяжении ХХ1 века по меньшей мере в 10 млрд). Стоявший между ними Второй мир (СССР и сравнительно развитые страны Восточной Европы) рухнул и стал быстро рас- слаиваться тоже на Первый и Третий, причем Россия все больше сползает в последний. Дело даже не в том,что в Третьем мире девять десятых населения живет в бедноте, из них каждый третий - в нищете, впроголодь; сотни миллионов практически умирают мучитель- ной медленной смертью от голода; половина не имеет доступа не только к медицинскому обслуживанию, но просто к источникам достаточно чистой воды, чтобы не гибнуть массами от заболеваний - хотя все это очень трагично. Главное в том, что там каждый третий из трудоспособных (не считая матерей многодетных семей) либо перебивается сезонными, случайными заработками, либо не имеет ни работы, ни перспектив получить её в обозримом будущем вообще, существуя за счет родственников или разных форм благотворительности. Число таких горемык измеряется растущими сотнями миллионов, постепенно приближаясь к миллиарду. Предыдущие поколения несчастных смиренно принимали свою судьбу, но растут новые, кончившие школу, читающие газеты и журналы, смотрящие телевизор и знаю- щие, что рядом существует жизнь, резко отличная от их собственной отнюдь не в худшую сторону. Миллионы из них правдами и неправдами пытаются прорваться в Первый мир, на такое количество миллиардов вовсе не рассчитанный. Удается это лишь тысячам. Для остальных единственная реальная перспектива выбиться из безысходности - вступление в тоталитарные, изуверские или открыто мафиозные структуры.

Однако хорошо известно, что подобные структуры могут существовать только терро- ром или войной - ничего другого предложить людям они просто не в состоянии. И вот мы видим вторжение в Кувейт, газовую атаку в Токийском метро. Конечно, сейчас силы Первого мира превосходят террористов подавляюще. Но в руки последних год за годом буквально плывет оружие массового поражения - ядерное, химическое, бактериологическое. И как только представится случай начать новую “Бурю в пустыне”, так сказать, на равных - тут же начнется Четвертая мировая война, начнется подлинная история ХХ1 века.

Пока что проблему пытаются решить превентивными ударами по Ираку, Ливии, арестом главарей изуверских сект типа Аум Синрике и пр. Но ясно, что это - паллиативы, лишь оттягивающие развязку. А как решать радикально - неизвестно.

В последние годы на передний план вышла также проблема глобального торгового баланса, как бы двуглавого дракона, грозящего человечеству неисчислимыми бедствиями. С одной стороны, мировой рынок сложился таким образом, что слаборазвитые страны все глубже увязают в трясине неоплатных долгов, исчисляемых ныне триллионами долларов. Достаточно перекрыть финансовые каналы банкротов, и сотни миллионов людей в Азии, Африке, Латинской Америки тут же начнут умирать от голода. А как установить желанный “новый экономический порядок” - тоже неизвестно. С другой стороны, группы биржевых спекулянтов типа Джорджа Сороса приноровились ловко обрушивать валюты не только слаборазвитых стран, но даже Японии и Южной Кореи, наживая на каждой такой операции миллиарды долларов. Что получается в итоге - мы испытали на собственной шкуре в августе 1998-го. А в странах типа Индонезии вообще происходит катастрофа сродни урагану или наводнению. Как бороться с такой напастью - опять-таки никто не знает.

На этом фоне вроде бы отходит на второй план проблема глобального экологического баланса. Но это только так кажется. На деле она несет с собой угрозу, не меньшую, чем предыдущие две, вместе взятые. Продолжается загрязнение атмосферы, причем такими масштабами и темпами, которые прямо задевают здоровье и жизнь сотен миллионов, в перспективе - миллиардов людей. Стремительно сокращается число водоемов, откуда можно брать питьевую воду без предварительной очистки. Катастрофически загрязняется даже Мировой океан - колыбель жизни на этой планете. Ежегодно с карты земли стирается как бы целый “Люксембург” : миллионы гектаров превращаются в пустоши, свалки, пустыни.Зоны экологического бедствия расползаются как кляксы на промокашке - они охватывают уже чуть ли не полроссии и значительную часть территории многих других стран. Все больше районов оказываются в зоне радиационного загрязнения с гибельными последствиями для жизни миллионов людей. Все больше людей страдают от чрезмерного шума, разрушающего нервную систему. И все больше “чудит” погода, травмируемая тепловым загрязнением от сбросов промышленных предприятий и теплоэлектростанций. Наконец, все больше людей заглатывает продовольственные продукты, отравленные нитратами из химических удобрений или отравы для сельхозвредителей. Тоже с соответствующими последствиями для здоровья.

Первый мир постепенно развертывает оборону против всех этих напастей, но и там множество людей страдает от них жестоко. А Третий мир перед ними совершенно беззащитен. Меж тем, он идет ступня в ступню по гибельному пути Первого.

Идет вразнос и глобальный демографический баланс. В Третьем мире по инерции преобладают многодетные семьи, ежегодно дающие десятки миллионов новых голодных ртов, требующих затем столько же новых рабочих мест, которых неоткуда взять. В Первом нарастает депопуляция - растет число одиночек, бездетных или самое большее однодетных семей, где ребенок все чаще вырастает инфантилом с искусственно заторможенным процессом нормального взросления: в 10 лет ему словно бы 5, в 15 -10, в 20 - 15, в 30 - 16 и т.д. Каким же он станет родителем и что будет с обществом сплошь из таких инфантилов?

Теоретически обе проблемы вполне разрешимы, и ниже мы специально остановимся на этом. Практически - полная безысходность.

Очень актуальной остается проблема глобального энергетического баланса, которую надо бы ставить под номером один, настолько она основополагающа. Ведь для того, чтобы Третий мир хоть немного подтянулся к Первому, надо каждые несколько лет удваивать производство и потребление энергии. За счет чего? Если за счет угля, нефти и газа, то даже если их и хватит на десять миллиардов землян, загрязнение атмосферы окажется настолько ужасным, что планета только по этой причине может вновь стать необитаемой. Сегодня США пожирают около половины энергетических ресурсов мира и на их долю приходится около половины загрязнения окружающей среды. А если все вознамерятся идти по пути США? Не слишком ли много окажется “половин” для одной планеты? А если положиться на “мирный атом”, то куда девать тогда растущую гору радиоактивных отходов? И как быть с международ- ным терроризмом, который легко может наделать из атомных электростанций сотни новых чернобылей с сотнями миллионов новых жертв? Пока что и тут - безысходность.

Все сказанное полностью относится к глобальному материально-сырьевому балансу, напрямую зависящему от энергетического, но головоломного и самого по себе.

Вызывает тревогу глобальный продовольственный баланс. Мы уже говорили о миллиарде живущих впроголодь и нескольких сотнях миллионов жестоко голодающих. Но ведь даже такое хрупкое равновесие держится на ниточках торговых потоков и климатических капризов. Достаточно одной из ниточек порваться - скажем, в силу слабости того или иного правительства - и голодная смерть миллионов и миллионов неизбежна.

На этом фоне кажутся сравнительно второстепенными проблемы, связанные с транспортным балансом. Но и это только кажется. Один лишь факт: почти четверть миллиона убитых и около миллиона раненых (правда, большинство - легко) в автокатастрофах на дорогах мира ежегодно. Как только вся Азия, Африка и Латинская Америка сядут поголовно на автомашины, как в США, число убитых и раненых возрастет на порядок - как минимум, вдесятеро. Готово ли человечество ХХ1 века ежегодно нести потери на дорогах как в Первой мировой войне?

Еще одна глобальная проблема - здравоохранение. Дело в том, что раньше царил естественный отбор: из десятка-полутора ребятишек выживало в среднем три-четыре наи- более здоровых, которые и передавали свои гены потомству. А ныне в однодетных семьях половина детей - с расшатанной нервной системой (невротики, кандидаты в будущие психо- паты), две трети - аллергики, не способные нормально существовать без постоянной медицинской помощи, четыре пятых имеют серьезные проблемы со зрением и позвоночником, с ухом-горлом-носом. И все это по нарастающей передается потомству. Требуется поголов- ная физическая культура на уровне олимпийских чемпионов, чтобы избежать вырождения человечества. И это не говоря уже о СПИДе и прочих холерах ХХ века.

Разливается половодье организованной преступности. Во многих странах, в том числе в России, мафия сделалась силой, сопоставимой с государством. Да и вообще все труднее определить, где кончается чиновник и начинается уголовник: происходит “сращивание” мафии и коррумпированного госаппарата. Но ведь мафия - не конструктивная, а паразитическая сила. Нечто вроде червя, пожирающего организм изнутри. И полное господство мафии равнозначно гибели государства, общества, человечества, превращение планеты в сплошную “зону” без охранников. Пока что против этой силы общество постыдно бессильно.

Преступность подкрепляется растущей волной алкоголизма и наркомании, в том числе лавиной сильнодействующих синтетических наркотиков, произведенных в домашних лабораториях и очень трудно поддающихся контролю. А массовая наркомания - это верная гибель любого общества. В России - и не только в ней - к этой угрозе добавляется повальное пьянство, отпускающее обществу срок жизни, как наркоману/алкоголику: не более 30-50 лет, после чего его постигает участь множества племен, стертых алкоголем с лица земли.

Вызывает тревогу триумфальное шествие по планете антикультуры, с её культами насилия, случки, наркокайфа, звериной стаи с вожаком и его жертвами, на страх другим. Любое общество всегда держалось на преемственности поколений, скрепленных общей культурой, с культами милосердия, любви, разума, семьи. Ныне ширится разрыв поколений. Молодежь, искусственно поставленная в межеумочное положение великовозрастных детей, отчаянно протестует, создавая свою собственную культуру, контркультуру, воинствующе противостоящую господствующей культуре взрослых. На ней-то и паразитирует антикультура, остающаяся непобедимой, пока мы не добьемся переориентации молодежной контркультуры на ценности подлинной культуры.

Перечень глобальных проблем современности можно продолжать и продолжать. А “гиперурбанизация” - противоестественное скучивание десятков и сотен миллионов людей в гигантские городские агломерации, с массовой деморализацией населения? А земле- трясения и наводнения, эпидемии и ураганы, уносящие в ХХ веке тысячи жертв и при существующем положении вещей способных уносить в ХХ1-м миллионы ежегодно? А как изменить “существующее положение вещей”?

Пожалуй, самое прискорбное, что этого не знает ни одно правительство в мире. Мало того, не знает ни одна международная организация, начиная с ООН, бессилие которой удручает. И это - еще одна ключевая глобальная проблема.

Постепенное осмысление всей этой проблематики в 70-х гг. привело к рождению и развитию, как мы уже указывали в предисловии, особого направления исследований будущего - глобалистики, занятой систематизацией, анализом, диагнозом и прогнозом глобальных проблем современности.

От “глобалистики” к “альтернативистике”.

Как показывает опыт, нормальная человеческая психика не мирится ни с беспроблем- ностью, ни с безысходностью. В первом случае она сводит человека с ума, заставляет спиваться или покончить с собой. Во втором - начинает интенсивно искать выхода даже, казалось бы, из безвыходного положения.

Тепловая и атомная энергетика не выдерживают экзамена на долгосрочную перспек- тиву, а термоядерная остается проблематичной? Что ж, поищем другие источники энергии. Вот, например, Солнце. Почему бы не поставить всюду, где это возможно - в том числе на крыше собственного дома - солнечные батареи? Пусть небольшое, но все же подспорье. В Турции на крыше каждого дома греется на Солнце огромный бак с водой: пусть не кипяток, но посуду и самого себя вымыть, белье постирать - без расходов. Есть еще идея: разместить в околоземном космосе вокруг Земли цепь гелиоэлектростанций, с тем, чтобы передавать оттуда на земную поверхность энергию микроволновыми передатчиками. А вода? Разве обязательно перегораживать плотинами крупные реки, затапливая безбрежные простран- ства? На горных речках и даже на крупных ручьях можно поставить уже скоструированные миниГЭС, не требующие вообще никаких плотин, вполне достаточные для обогрева и осве- щения нескольких домов каждая. А их по течению можно ставить сколько угодно. Кроме того, в точности такую же роль способоны сыграть волновые ГЭС, использующие энергию волн даже на небольших озерах и прудах. Гигантомания же уместна разве лишь для ПЭС - прилив- ных ГЭС, способных полностью обеспечить энергией крупный город каждая. Можно развивать сеть ветроэлектростанций, геотермических электростанций, использующих тепло земли, гидротермических, использующих разницу температур поверхностных и глубинных слоев воды. Наконец, существуют такие колоссальные потенциальные источники энергии, как плохо изученные еще атмосферное электричество (молнии!) и земной магнетизм.

Изумительно, что все такого рода источники не только не загрязняют окружающую природную среду, но практически неисчерпаемы, поскольку постоянно самовозобновляются. Да, даже в совокупности, при полном использовании их потенциала, они не в состоянии дать столько энергии, сколько нефть, газ, уголь, атом. Получится в несколько раз меньше. Что ж? Давайте реализуем, наконец, давний и тщетный призыв экономить электроэнергию. Давайте расселимся в районах с пешеходной доступностью мест работы, покупок, развле- чений. Пересядем на велосипед, прокатимся на веслах или под парусом, пройдемся пешком с рюкзаком за плечами. Отправимся спать на балкон в спальном мешке, как на курорте. А температуру в жилье в это время уменьшим до минимума. И сделаем дом лучше тепло-изолированным, чтобы, как говорится, “не топить улицу”. Да мало ли можно придумать спо- собов, чтобы десяток калорий “работал” так же эффективно, как нынешняя сотня!

Все это, вместе взятое, получило название “чистой” или “низкой” энергетики.

Система геобалансов пошла вразнос? Что ж? Произведем “ребалансизацию” каждого из них. Вот, например, демографический баланс. Раз многодетные и малодетные семьи заводят человечество в тупик - возьмем курс на среднедетные: 3-4 ребенка в среднем на каждую семью. Это не значит, конечно, что всем одинаково по три-четыре. У кого-то, по тем или иным причинам, как и сегодня, не будет детей. Кто-то ограничится одним-двумя. А кто-то при надлежащих условиях возмечтает о пяти-шести (больше, как показывают социологические опросы, сегодня мало кто желает). Важно, чтобы шла нормальная смена поколений, без “взрывов” и “выморочности”. Для этого необходимо придать женщине, воспитывающей ребенка, а тем более трех-четырех детей, статус госслужащего на уровне воспитательницы детского сада. Полгода оплаченного предродового отпуска, три года - послеродового, еще лет десять - половинная рабочая неделя с оплатой, как за полную, и с тем, чтобы вторая половина проходила в роли помощницы воспитателя в детсаде или учителя в школе. И чтобы была возможность культурного досуга, как у всякого другого. И чтобы на пенсию вышла раньше и намного почетнее своей бездетной подруги. Разумеется, это - для условий России. В Швеции или в Туркмении подходы будут иные, но цель всюду одна и та же: обеспечить демографический оптимум нормального воспроизводства поколений, чтобы не сгинуло общество, народ, государство.

Все то же самое можно сказать о любом другом балансе, начиная с энергетического или экологического и кончая такими экзотическими, как равновесие сил нарушения и охраны общественного порядка, или строительства и сноса жилья.

Это направление нормализации жизни общества называется “устойчивым развитием” - термин который становится год от года популярнее даже в нашей злосчастной стране.

Особое значение, как явствует из изложенного выше, имеет экологический геобаланс. Поэтому в особое направление выделяется “экологичность” , или “натуральность”, в букваль- ном переводе с английского. Это подразумевает приоритетность экологических критериев перед экономическими, политическими, социальными и всякими другими. Каким бы выгодным ни казалось то или иное предприятие, сначала проясни, не нанесет ли оно серьезного ущерба окружающей природной среде. И если нанесет - лучше откажись от него заранее, при любых соблазнах. Сказанное на практике означает курс на воможно более полную безотходность производства и потребления. Производства - чтобы не загрязнять окружающую природу разными стоками и выбросами. Потребления - чтобы не захламлять все вокруг себя мусором. Придуманы тысячи способов, как сделать “безотходными” завод, фабрику, турпоход,застолье, даже новогоднюю елку и подношение цветов любимой даме. Дело за тем, чтобы начать претворять их в жизнь.

По тем же причинам в особое направление выделяется “демилитаризация” или “разоружение”. Принцип здесь старый, почти полувековой: либо мы покончим с гонкой вооружений (особенно оружия массового поражения) - либо она покончит с человечеством. В особенности, когда оружием массового поражения полностью овладеют тоталитарные, изуверские и мафиозные структуры. Сомнительно, чтобы существующие государства добровольно пошли на это. Что ж? Надобно принудить их к этому силой. Снабдив соответствующими полномочиями как бы “мирового правительства” органы ООН, вплоть до развертывания достаточных “сил международной безопасности” под их эгидой. А заодно вменив им в обязанность полную ликвидацию тех из вышепомянутых структур, которые представляют смертельную опасность для человечества.

Наконец, последний, пятый принцип - “гуманизация образования и культуры”. По части культуры он подразумевает помянутое наступление подлинной культуры на антикультуру, вытеснение культов насилия, случки, наркокайфа и стайности культами милосердия, любви, разума, семьи. А по части образования в каждой стране - разное, в зависимости от состояния школы. В современной России, например, это означает переход от огульно-казарменного подхода к дифференцированному по основным социальным типам учашегося: “середняк”, одаренный, нуждающийся в коррекционном подходе, желающий лишь ознакомиться с пред- метом и желающий специализироваться по нему. Кроме того, переход от публично- репрессивных двоек к более гуманной системе тестов и зачетов. Наконец, уменьшение про- должительности совокупной учебной (рабочей для учащихся) недели, включая домашние задания, хотя бы до 40-часовой недели взрослых, с тем, чтобы остальные 40 часов пере- ложить на занятия в школьных кружках-клубах, где занимаются не “на отметку”, а “на интерес”.

Вот эти пять принципов, взятые в совокупности, и получили в современных исследо-ваниях будущего название “альтернативистика” - поиск путей перехода к цивилизации, альтернативной существующей, и способной, в отличие от неё, успешно справиться с глобальными проблемами современности.

Правда, альтернативистика вот уже около двадцати лет тщетно пытается перейти от чисто умозрительных принципов к стратегии и тактике их претворения в жизнь. Пока все это больше напоминает знаменитые чеховские “лекции о вреде курения”. Что делать? Так уж устроено забавное существо, хвастливо присвоившее себе совершенно незаслуженное самоназвание Человек Разумный (якобы!). Горький опыт показывает, что пока гром не грянет, не перекрестится не только русский, но и американский, английский, французский, германский и разный прочий мужик. По нашему убеждению, тот, кто заставит его перекреститься хотя бы за секунду до светопреставления, заслуживает всех нобелевских премий года разом.

Может быть, у кого-то из читателей есть свои соображения, как нахватать столько премий?

Зримые черты жизни наших праправнуков ХХ1 века.

Так что же, исследования будущего - это всего лишь проблемы, цели, решения и их последствия? Нет, мы уже говорили, что своего рода “побочный продукт” технологических прогнозов - вполне конкретные “образы будущего”, отнюдь не выдуманные, а прямо про- истекающие из прогнозных данных. Настоящий историк всегда мысленно живет в Х1Х-м, а то и в Х1 веке. Настоящий футуролог - чаще в ХХ1-м, нежели в ХХ-м. Оба безо всякого удо- вольствия, со множеством огорчений. Но что поделаешь? Такова особенность профессии.

Прежде, чем совершить экскурсию в ХХ1 век, сделаем три важных оговорки,

Первая. Было бы ошибочно представлять жизнь людей грядущего столетия всех на одно лицо, как солдат. Наверняка останутся, как и сегодня, богачи, “середняки”, бедняки, нищие. И японцы, непохожие на русских или итальянцев. И зулусы, непохожие на папуасов. И дураки, и негодяи, и их жертвы - весь “джентльменский набор” прошлого и настоящего за несколько десятилетий не денется никуда.

Вторая. В ХХ1 веке многое останется от привычного сегодня. И пропасть меж сытым и голодным миром. И все два десятка глобальных проблем, о которых говорилось выше. Возможно, некоторые несколько потеряют остроту. Зато другие обострятся. Вплоть до новой мировой войны, гражданских войн, стихийных бедствий континентального масштаба... Вряд ли читатель получит удовольствие, знакомясь с такими “картинами будущего”, которых и сегодня - навалом.

Третья. Существуют подозрения, что современная научно-техническая революция, при всех её чудесах, только начинается. Имеются научные заделы, которые позволяют ожидать открытий,намного более потрясающих, чем вчерашние и сегодняшние. Например, телепа-тический обмен информацией без посредства знака или звука. Подключение к таинственным информационным каналам экстрасенсов типа Нострадамуса или Ванги. Использование безбрежной даровой энергии вакуума, что сразу сделает человека могущественнее ангела (или демона). Но все это может лишь привести читателя в оторопь - и больше ничего. Поэтому лучше оставить пока такие сюжеты научной фантастике.

Самым разумным представляется совершить экскурсию во времени к нашему с вами собственному праправнуку из “средней” семьи развитой страны. Как если бы мы из Х1Х века нагрянули сегодня в дом к заурядному шоферу или технику, избегая как дворца “нового русского”, так и конуры нищего.

Поздоровавшись, обратим внимание на самое главное, отличающее грядущий век от истекающего. В Х1Х веке это была бы, наверное, невиданная ранее машина - паровая, швейная, автомобиль, самолет. В ХХ1-м доминирующей вещью в быту наверняка станет персональный компьютер (ПК), только не сегодняшний, а отличающийся от него, как теле- визор 1999 года от ТВ-1952 с его единственной черно-белой программой и крошечным экраном, изображение на котором приходилось увеличивать специальной линзой с водой.

Прежде всего, этот ПК явится всего лишь частью электронного комбайна, который год за годом, деталь за деталью вторгается в нашу жизнь уже сегодня.

“Лицом” комбайна станет монитор, сопряженный с телеэкраном. Плоский, похожий габаритами на картину. Полуметровую в кабинете. Метровую в гостиной. Двухметровую в зале. Шестиметровую на площади. Стереофонический и стереоскопический, дающий полный “эффект присутствия” на любом зрелище. Позволяющий принимать с помощью космовидения любую из тысяч программ на земном шаре.

Можно пойти в театр. А можно, не сходя с места, “оказаться” в нем на лучших креслах и посмотреть спектакль умнами глазами режиссера. Можно съездить в Париж. А можно “оказаться” в группе туристов, осматривающих Собор Парижской Богоматери. Можно раскрыть газету, журнал, книгу, а можно прочитать те же тексты на телеэкране, включая редкую книгу из любой библиотеки мира. Можно пойти в школу, на работу, на свидание. А можно остаться дома и выполнить ту же работу, получить тот же нагоняй от начальника, “двойку” от учителя и скандал от любимой. Это не значит, конечно, что надо сиднем сидеть перед монитором- телеэкраном. Иначе рискуешь оказаться новым Маугли в своих электронных джунглях. Не забудем, что человек - животное общественное и становится, тем более, остается человеком только в компании себе подобных. Поэтому придется иногда идти и туда, и туда, и туда.

Это еще не все.

Зададимся вопросом: зачем учить таблицу умножения, если нажал клавишу - и вот оно, искомое: 2Х2=4. Оказывается, невежественная г-жа Простакова была права: зачем учить географию, если есть извозчик, то бишь компьютер. Но ведь положишься только на свой ПК - станешь рабом этой “умной машины”, что и предрекал людям Норберт Винер полвека назад. Стало быть учить и таблицу умножения, и географию, и все остальное придется, но не бессмысленной теперь зубрежкой, как сейчас. Принципиально иначе! А как именно? Совре-менная педагогика по сути даже еще не приступала к поискам ответа на этот вопрос..

ПК поможет найти оптимальную процедуру конструирования чего-то нового. Значит ли это, что инженеры больше не нужны? Нет, но планка требований к ним поднимется, и изобретателю ХХ1 века придется намного сильнее отличаться от сегодняшнего, нежели тому - от строителя плотин бобра.

ПК поможет из готовых элементов сконструировать самый замысловатый сюжет рома- на, подобрать рифму или нужное сочетание звуков, композицию и колористику картины, нужную конструкцию здания или нужный сценарий. Значит, к подлинному писателю или поэту, художнику или композитору, архитектору или режиссеру придется предъявлять качественноо иные требования, нежели к сегодняшнему.

ПК может явить собой нечто вроде миниполиклиники на дому. Подключил электроды - и пожалуйста: температура, давление, все анализы и все диагнозы имеющихся или зарождающихся заболеваний с рецептами лечения. Следовательно, нужен качественно иной врач, собеседования с которым все равно не избежать. Этот перечень можно продолжать без конца: автопечатание под диктовку, перевод с языка на язык по слуху, любая информация для срочного решения с предупреждением о возможных последствиях оного, гипноусыпляю- щие процедуры с полной победой над бессоницей, гипновзбадривающие процедуры, когда спишь на ходу...

Довершите этот список сами - и вы сообразите, что выглядите перед своим прапра- внуком как вождь краснокожих Монтигомо Ястребиный Коготь перед авиадиспетчером Ивановым или профессором Петровым. Иные времена, иные гомо сапиенсы. Как говорилось в Библии, новое небо и новая земля.

Преодолев застенчивость, проистекающую из комплекса своей неполноценности, приступаем вместе с хозяином к осмотру дома.

Видное место в кабинете рядом с компьютером-телевизором занимает шкафчик с рядами видеоаудиокассет и книг. Вообще-то коллекционировать такие вещи вышло из моды. Нажал клавишу - и любое желаемое на мониторе, включая книжные тексты. Но у человека всегда есть что-то любимое, что хотелось бы иметь под рукой и перед глазами. Особенно, если любимая книга - произведение искусства, а видео- или аудиокассета - подарок любимой или с автографом автора. Совсем как ваза или сервиз сегодня.

По стенам, рядом с традиционными картинами, развешаны картины электронные. На них ветерок колышет ветви деревьев, чирикают птички, танцуют и поют люди. А в воздухе - аромат сосны или розы.

Хозяин приоткрывает дверь в спальню, и вы видите ложе-кресло, трансформирующее- ся нажатием кнопки в любое удобное для сна или отдыха положение. С установками для целебного облучения, усыпления и даже для гипнопедии. Такое же ложе-кресло в лоджии для сна на свежем воздухе в спальном мешке.

Из спальни, минуя гостиную и детскую, переходим в кухню-столовую, где царствует второй комбайн - кухонный. Он состоит из электронной плиты с набором заданных режимов нагревания, холодильника-морозильника, пневмоустройства для подачи полуфабрикатов или готовых блюд, набора электроинструментов для любительской кулинарии, наконец, посудомойки-сушилки и мусоротерминатора, преобразующего мусор в разные вещи одноразового пользования.

Не преминем заглянуть и в ванную. Замечаем, что она стала гораздо больше масштабами. По совместительству это еще и плавательный тренажер, на котором можно имитировать заплывы хоть на час. Имеется также душ-гидромассажер и другие лечебно-физкультурные принадлежности.

Между кухней и ванной расположен третий уомбайн - стиральная машина-автомат с заданными режимами стирки, сушки и глажения белья. Рядом - пневматические устройства для подачи свежих комплектов белья и других предметов широкого потребления. Тут же пульт управления четвертым комбайном - осветительно-отопительным-уборочным. Источники света спрятаны в стенных панелях, потому что главное внимание - гигиене зрения. Но есть и несколько чисто декоративных ламп. Система отопления заменена кондиционером с заданными режимами температуры и влажности воздуха. Здесь главное внимание - гигиене легких. Периодически включаются пылепоглотители-пресиптроны, делающие излишним пылесос: все до пылинки высасывает из помещения как в аэродинамической трубе, только без ветра и шума.

Каждый из членов семьи демонстрирует свои кабинеты для интеллектуальной работы, мастерские для любительских занятий технического характера, тренажерные уголки для бодибильдинга: поддержание фигуры в желаемых контурах - еще один “пунктик” хозяев.

Выходим в просторную лоджию, которая одновременно служит солярием и малень- ким домашним садом. Из лоджии спускаемся на крыльцо, откуда открывается вид на ветряк слева, миниГЭС справа, волновые энергоустановки на озере перед домом, а хозяин с гордостью демонстрирует также солнечные батареи на крыше. Не удивительно, что разговор заходит о теплоизоляции, об экономии каждой калории, о том, как полезно спать на открытом воздухе, ходить босиком, в одной набедренной повязке или легкой тунике, заодно сберегая драгоценные киловатт-часы и собственное здоровье. Хозяин пускается в сравнение до- стоинств и недостатков предметов длительного и одноразового пользования - опять-таки с точки зрения расхода энергии...

Возвращаемся в гостиную, и со стаканом безалкогольного коктейля в руках хозяева и гости заводят самый интересный для них разговор: о том, что надо для счастья на земле, о том, какая это сложная и важная миссия - быть отцом и матерью семейства, каким без-дарным стало начальство в ХХ1 веке по сравнению с гениями минувшего столетия, какой невыносимой стала молодежь по сравнению с изумительно-послушной, образцово-показа- тельной всего каких-нибудь полвека назад, когда правнуками были прадеды.

Наконец, рассаживаемся за обеденным столом. Разговор попрежнему вертится вокруг сбереженных калорий - как вовне, так и внутри собственного организма. Совершенно, как сегодняшнее “где брали? почем?” На столе ничего соленого, острого, жирного. Это - все равно, что рвать руками сырое мясо, как наши предки. Боже спаси попросить сигарету или рюмку спиртного. Вы бы еще “иглу” попросили! Или стрихнина. Хозяева явно помешаны на своем здоровье посильнее американцев конца ХХ века. Не исключено, что они уже запро- сили по электронной связи у вашего компьютера рекомендации вашего диетолога и теперь подают на стол только то, что заведомо не сократит вам жизнь. Конечно, вкусное.

Подивившись такому рационализму, вы интересуетесь, сколько же хозяева собираются прожить? Не обрели ли они бессмертие - мечту всех смертных до ХХ века включительно? В ответ слышите нечто потрясающее сильнее всего увиденного.

- Да, мы живем на пределе естественных биологических возможностей организма, до 100-120 лет. Преждевременно умирают только от плохой генетической наследственности или от несчастных случаев. Это только в ХХ веке люди мерли как мухи на седьмом, а то и на пятом-шестом десятке лет жизни. Русские вообще массами покидали сей бренный мир в пятьдесят, а то и в тридцать-сорок лет, подавляющее большинство не дотягивало даже до шестидесяти. Но и русские, и нерусские - преимущественно от инфекционных, сердечно- сосудистых и онкологических заболеваний, а также от массового травматизма на производ- стве, на транспорте и в быту. А этому предшествовали никотин, алкоголь, загрязненые вода, воздух, пищевые продукты. И лет двадцать-тридцать, а то и пятьдесят-шестьдесят из отпущенного судьбой человеческого века - как ни бывало. Теперь все это позади, зато возникли новые проблемы7

- Какие?

- Представьте себе человека, который родился, скажем, при Екатерине П и дожил до Лужкова. Он успел дослужиться до высоких должностей и очень не хочет на пенсию. Да и что делать на ней полтораста лет, особенно если в добром здравии? Каково ему? Как он вос- принимает окружающее, мягко говоря, все больше огорчающее, и как оно воспринимает его? Даже если еще не совсем выжил из ума.

Вот почему мы вводим в каноны этики жесткие возрастные ограничения. С 45 лет - никакого начальствования, как в армиях прошлого века. А все чаще и с 35 - как у балерин. Ну, а дальше находи смысл жизни, как сумеешь. Не надоест есть, спать и любоваться при- родой - живи хоть тысячу лет. Практически все предпочитают на порядок меньше.

- А как насчет бессмертия?

- Теоретически оно невозможно. Хотя бы потому, что через несколько десятков миллиардов лет исчезнет привычная нам вселенная. А если без шуток, то обречь человека на бессмертие - все равно, что продлить жизнь неандертальцу, чтобы он протискивался в метро в часы пик. Кстати, и метрополитен встанет при таких пассажирах.

Практически же мы пришли к этическому императиву: человек должен жить не столько, сколько диктует ему чисто инстинктивная жажда жизни при любых условиях, а столько, сколько может приносить пользу обществу, в частности, в качестве воспроизводителя и воспитателя подрастающих поколений. Когда же почувствуешь себя “лишним” на этом пиру жизни, пора добровольно уходить из неё. Разумеется, безболезненно. Во сне. После тор- жественных проводов в кругу друзей. Как столетие назад на пенсию. С большим презрением к тем, кто “зажился” на этом свете только по собственной алчности и только зря, как говорится, небо коптит.

- Не беспокоит ли вас обилие искусственных органов взамен вышедших из строя? Вы создали искусственное сердце, легкие, печень, почки, глаза, слуховой аппарат, протезы “износившихся” костей и пр., теперь вторгаетесь в деятельность центральной нервной систе- мы и мозга. Ведь это же - прямой путь от человека к кибернетическому организму, к тому киборгу, о котором столько писали фантасты минувшего столетия?

- Одно другому не мешает. Здесь такое же положение, как и с компьютером или с возрастной этикой. До каких-то пределов - пожалуйста. А за ними - предосудительно и даже преступно перед человечеством. Пусть киборги осваивают Солнечную систему, Галактику - им сподручнее жить в мире световых лет. А на Земле пусть останется гомо сапиенс. Разумеется, без прежних пороков и бед. Мало ли что случится с киборгами на просторах вселенной! А на Земле - точнее, на околосолнечных орбитах - их ждет надежный отчий дом.

Это как молодежь, уходящая из деревни в город. Не повезло - возвращайся в родную хату, где на завалинке сидят такие любящие, такие близкие бабушка и дедушка в лаптях.

В заключение, чтобы читатель почувствовал себя в ХХ1 веке совсем как дома, чтобы он полнее окунулся в чудеса жизни наших праправнуков, предлагаем его вниманию неболь- шую научно-фантастическую новеллу собственного изготовления. Надеемся, она даст ему некоторое представление о том, с какими сложностями - несопоставимыми с нашими в ХХ веке - столкнутся в грядущем столетии его потомки.

АВЕ, РОМЕО !

или Любовный треугольник ХХ1 века: Он, Она и Компьютер.

rfsa главная страница

© - RFSA